Ленинграда больше нет. Шнур объявил о роспуске группы.

В последние годы имя Сергея Шнурова и его группировки «Ленинград» вновь на слуху. Новые песни коллектива становятся хитами и набирают множество просмотров и скачиваний на различных популярных интернет-сайтах. Лидер коллектива, без преувеличения, стал одной из видных и главных фигур российской музыкальной индустрии и так называемого «шоу-бизнеса». Можно смело сказать, что Шнуров вместе с «Ленинградом» сегодня переживают «новую волну популярности».

В марте 2019 года в сети появляется информация о том, что Шнур принял решение о роспуске «Ленинграда». Гастрольный тур, в который сейчас отправилась группа, станет последним и завершится в июне вместе с историей коллектива. Меломаны и поклонники группы, уже привыкшие к «вездесущности» Шнурова в реалиях современной российской музыкальной культуры, узнав эту новость, задались резонными вопросами: «Почему?» и «Что это значит?». Правда ли, что Ленинграда больше нет?

Сам Шнур, объясняя причины «роспуска» коллектива, заявил, что его группа была создана для того, чтобы играть «музыку эпохи застоя», а теперь, когда эта эпоха закончилась, существование группы он считает нецелесообразным. Подобная позиция музыканта наталкивает на определенные размышления и во многом проясняет ситуацию вокруг современного состояния «Ленинграда». Для начала нужно понять, что музыкант имел в виду, говоря об «эпохе застоя и её конце». Очевидно, что речь идет не об «историческом» застое, связанном с фигурой Л. И. Брежнева, ведь в ту эпоху «Ленинграда» ещё в помине не было. Коллектив возник в 1997 году, на рубеже «третьей» и «четвертой» волн русского рока и в самом начале «переломной» эпохи в российской культурной истории. Это время «рубежа 90-х – 2000-х» музыкант и называет эпохой застоя, имея в виду «застой культурный».

Сам музыкант так высказался по этому поводу. «Из каждого утюга уже звучало, что мы скатываемся назад в 1990-е, что у нас эпоха застоя. Я подумал, ну классно, если у нас эпоха застоя, давайте и музыка будет застоя. Я стал размышлять категориями и музыкальными паттернами, которыми мыслил любой советский композитор, – то закулисье, которое имел в виду каждый советский композитор, я вывалил на сцену. Ирина Понаровская, Алла Пугачева – те же самые мелодии по специфике звучания. Я так реализовал размышления на тему большого застоя».

Сегодня российская музыкальная культура претерпела существенные изменения, очевидные уже даже самым махровым «меломанам-ретроградам». Выражаясь терминологией Шнурова, «музыкальный паттерн», в реалиях которого выкристаллизовывалась и формировала своей облик группировка «Ленинград», на данный момент исчерпан. В каком-то смысле группировка «Ленинград» своим появлением продемонстрировала «связь» и «отсутствие границ» между мейнстримом и андеграундом. В современных реалиях понятия о мейнстриме и андеграунде изменились, так как изменились принципы диалога между музыкантом и слушателем. Сегодня место артиста в определенном кластере музыкальной культуры зависит не столько от «формата» его творчества и уже тем более выбранного жанра, а от «позиционирования» и «самоопределения». Ленинград, изначально появившийся как «рок-коллектив», явственно показал закономерную траекторию движения, разрешая причудливую дихотомию творческого облика и восприятия слушателем в рамках популярной музыкальной культуры. В этом смысле миссия группы «Ленинград» действительно выполнена.

Заявленный Шнуровым роспуск «Ленинграда» становится объясним и понятен, исходя из «современного состояния» коллектива и его нынешней роли в музыкальной культуре. И здесь речь вовсе не о желании уходить на пике, а как раз скорее наоборот. В каком-то смысле нынешняя волна популярности «Ленинграда» как раз и свидетельствует о том самом «конце застоя». Сравнивания «две эпохи» в творческой жизни «Ленинграда», закономерно приходишь к выводу, что изначальный «Ленинград» с его «WWW», “Мамбой» и «Мне бы в небо» и «Ленинград», поющий про «Лабутены», «Космического Стаса», нарощенные сиськи и пьянство в Питере, – это как будто две совершенно разные группы. Контекст творчества и, соответственно, его восприятие и роль в музыкальных реалиях стали совершенно иными. Шнуров не начал петь о другом, он остался собой, но «подавать» свою музыку он стал иначе. Между наставником шоу «Голос» и «алкоголиком и придурком» из «Ленинграда»  существует непреодолимая пропасть, предопределенная культурной парадигмой. И сам Сергей это прекрасно понимает и, судя по всему, понимал всегда. Стоит вспомнить, что однажды Шнур уже пытался оставить «Ленинград» в прошлом. История того самого «Ленинграда», который появился в конце 90-х и выделился на фоне рок-культуры, закончилась в 2008 году, когда было впервые заявлено о его роспуске. На смену ему пришел «Рубль», но этот проект «не зашел» ни слушателю не самому артисту, и через два года к нам снова вернулся уже другой «Ленинград». Тогда в коллективе появился женский вокал, а песни стали звучать ещё более дерзко, чем раньше. За эти 8 лет положение «алкоголика и придурка» в музыкальном мире сильно изменилось.  И сейчас коллектив, видимо, дошел до точки невозврата. Стало очевидно, что дальше так продолжаться не может. В каком-то смысле Шнур вступил в «противоречие с самим собой» и ему стала необходима очередная «перезагрузка».

Философия Шнурова, музыкальный контекст и противоречивость современного состояния коллектива в совокупности дают нам понять,  что «Ленинграда» в изначальном понимании этого явления музыкальной культуре нет уже давно. Роспуск группы в 2019 – это не конец карьеры Шнурова, это признание очевидного. Шнуров — один из тех музыкантов, кто всем своим видом показывает, что не желает «выезжать на старых заслугах». Сергей не уйдет с музыкальных радаров и, вероятно, предложит нам другую площадку и другую методику для понимания своей музыкальной философии.

Сам музыкант не исключил, что рано или поздно ему снова захочется выступать в «большом коллективе», и тогда «Ленинград» может вернуться. Будет ли эта группа называться так же или это будет совсем другой проект – остается только гадать.

Рассказать друзьям:

Добавить комментарий