Обломов и Дон Кихот: вечные образы и «национальные герои» России и Испании.

В истории мировой литературы сформировалось несколько «вечных» образов, ставших «больше, чем персонажами книг». Они прочно вошли в мировую культуру, став архетипами, и получили множество интерпретаций. К таким героям относятся шекспировский Гамлет и сервантесовский Дон Кихот. Образ, достойный встать в один ряд с этими вечными героями родился и в русской литературе. Нашим русским ответом европейскому «гамлетизму» и «кихотизму» стала «обломовщина», родившаяся под пером Ивана Александровича Гончарова.

 

Примечательно, что в те же годы, когда Гончаров корпел над своим будущим великим романом, его современник, коллег и тезка – Иван Сергеевич Тургенев предпринял попытку интерпретации ренессансных «вечных» героев. Его статья «Гамлет и Дон Кихот», ставшая сегодня классикой для сопоставления этих образов, вышла в 1847 году, а уже спустя два года литературной общественности был представлен важнейший с точки зрения философского содержания фрагмент гончаровского романа «Сон Обломова». Полностью книга будет дописана и увидит свет в 1856 г.

С точки зрения места, занимаемого автором в литературной традиции своей страны, имя Ивана Гончарова может показаться не столь значимым для русской литературы, как имя Сервантеса для испанской или Шекспира для английский (здесь даже правильно сказать для общеевропейской). Однако вечный образ России явил именно Гончаров, и произошло это в середине XIX века. В эпоху, когда русская литература молчала под гнетом николаевской цензуры, крепостное право доживало свои последние годы, в русском обществе созрели предпосылки для осмысления национального мировоззрения и явления миру русского архетипа, каким и стал Обломов. Это чисто русский герой, выросший из русской литературы и русского менталитета.

Ренессансные Гамлет и Дон Кихот в анализе Тургенева и некоторых других авторов обросли чертами универсальных героев, не привязанных к своей традиции и своей культуре. Гамлет – персонаж изначально универсальный, он — принц датский, в нём нет и не было ничего английского, чего не скажешь о Дон Кихоте. Став «вечным образом» мировой литературы, в контексте испанской истории и культуры «хитроумный идальго» воспринимается как яркое воплощение национального характера и национального менталитета.

С Гамлетом у Обломова немало общего, они оба, по большому счету, задаются известным шекспировским вопросом «Быть или не быть», но дают на них разные ответы, и оба эти ответа оборачиваются трагедий для героев. Но параллели между Обломовым и Дон Кихотом куда более очевидны и интересны как раз из-за «национальной специфики» обоих героев и их генетической и ментальной привязанности к своим странам.

Россия и Испания — два берега Европы, очень разные в культурном плане страны. На первый взгляд, их мало что объединяет, а, значит, и национальные характеры, а, следовательно, и воплощающие их литературные герои должны быть фатально разными. На самом деле, между Россией и Испанией немало общего. Обе нации формировались и развивались, будучи «зажатыми» между Западом и Востоком, обе приняли на себя исторически предопределённую роль «имперского центра». Я как русский исследователь много лет занимался испанской историей и культурой и могу с уверенностью сказать, что между Россией и Испанией можно провести достаточно много культурных параллелей. Одна из них – Обломов и Дон Кихот.

На «внешнем» уровне отличие в характере и поведении Обломова и Дон Кихота сразу бросаются в глаза. Алонсо –рыцарь, персонаж деятельный, активный и энергичный, Илья Ильич – тюфяк, лежащий на диване и рассуждающий о сути мироздания. Но это внешняя разница в способах действия и воплощения своей внутренней энергии и есть то единственное, что их отличает. Здесь в пору вспомнить концепцию испанского писателя и философа Анхеля Ганивета, который жил и писал в конце XIX века. Как раз в эту эпоху в испанском обществе остро стояла проблема осмысления «испанской сути», а образ Дон Кихота обрел черты национального героя и воспринимался уже в отрыве от сервантесовского текста. Написав свою «Испанскую идеологию», Ганивет как раз и заложил начало традиции осмысления испанского характера. Судьба забросила его на дипломатическую службу в Российскую Империю, а именно в Гельсингфорс, где он предпринял попытку философского осмысления характера финнов (те же черты можно приписать и северо-русским народам) и исторической роли России как государства. Концепция Ганивета, в рамках которой он интерпретировал историческую суть того или иного народа, строилась на влиянии географических и климатических факторов: для «южного менталитета», который свойственен испанцам, характерная экспрессия, буйство красок, импульсивность, северный же характер более сдержан. Чувства северных людей по Ганивету «тонки и возвышены». Испания и Россия в концепции мыслителя также относятся к разным типам государства, которые определили их разных характер. Испания – полуостровное государство, для которого характерны одновременно и агрессия, и смирение, а Россия – равнинное, а значит ключевыми признаками народа являются смирение и защита. И ведь угадал дядюшка Анхель, не правда ли, хоть и писал об этом более 120 лет назад?

В самом упрощенном виде философские построения Ганивета объясняют различие в образах Обломова и Дон Кихота. Пожилой и деятельный хитроумный идальго, ведомый стремлением к идеалу, является воплощением солнечной, южной Испании, а обрюзглый, неповоротливый и в то же время мечтательный Обломов олицетворяет огромную и холодную Россию. Оба героя «идеалисты» и оба защищают свои «идеалы» и противостоят внешнему миру. Но делают это по-разному. Для Алонсо Кихота защита идеалов выражается в деятельности, в странствиях, в вечном поиске, он активен. Обломов же, напротив, пассивен, он «прячется в ракушке», отстраняется от внешнего мира, «его мир» ограничивается комнатой и диваном, на котором он лежит. Этот диван – гарант равновесия и центр мироздания. Дон Кихот борется с ветряными мельницами, а Илья Ильич рассуждает о судьбах России, о том как «должно быть». И Дон Кихот и Обломов – две вариации «героя-утописта», человека, живущего в мире грез, «застрявшего» между действительностью и собственной фантазией, представлением об «идеальном».

Воплощение образов в кино. Федор Шаляпин в роли Дон Кихота и Олег Табаков в роли Ильи Обломова.

С образом Дон Кихота неразрывно связан образ его спутника и слуги Санчо Панса. По мнению некоторых мыслителей и исследователей эти два героя выражают «возвышенную» и «приземленную практическую сторону» испанского характера. Санчо служит для Дон Кихота «связью с реальным миром», опускает его с небес на землю. У «русской версии» вечного героя тоже есть свой Санчо Панса – зовут его Захар, и он выполняет в романе схожую функцию. Лежащий на диване Обломов периодически подзывает своего слугу и гоняет его по поручениям, сам оставаясь в мире грез. Образ Обломова неразрывно ассоциируется с протяжным позывным «Заха-ар» в исполнении актера Олега Табакова, сыгравшего эту роль в кино.

 

Захар искренне любит своего барина, даже после его смерти он ухаживает за могилкой и регулярно носит барину цветы, вся его жизнь заключена в служении Обломову, также как и жизнь Санчо в служении идеалам в лице Алонсо Кихота. Но Захар – это типично русский образ слуги, это, по большому счету, тот же Санчо Панса, только с повадками и мировоззрением крепостного крестьянина.

Роднит героев и популярная в европейской культуре Нового времени концепция «Жизнь как сон». Они оба воплощают этот принцип, но если испанский герой находится у истоков мира грез, то русский сон обломовщины сильно затянулся, и в этом тоже воплощается разница между историческими судьбами России и Испании.

Примечательно также, что в изначальном тексте оба персонажа возникли как «пародия». Сервантес писал пародию на рыцарский роман, а Гончаров обличал повадки русского дворянства и закостенелость русского бытия. Создавая «пародию», оба автора попали в точку и уловили самую суть, породив объемных и многогранных персонажей, которые переросли и пространство пародии и изначальный текст, обрели собственную «самость» в недрах мировой культуры. Н. А. Добролюбов, реагируя на роман Гончарова, поставил в заглавие своей статьи главный вопрос «Что такое обломовщина?» Тем самым он ввел «вечный термин» в литературный и философский оборот. В этом понятии литературный критик раскрыл и социальный аспект, связанный с исторической реальностью российской империи и философско-психологический. Обломовщина – это мировоззренческая категория, способ существования.

Понятие донкихотство — как жизнь в соответствии со своими идеалами – разошлось по миру и нашло отражение даже в соционике. В самой же Пиренейской стране с легкой руки философа Мигеля де Унамуно родился термин «кихотизм». Унамуно считается главным интерпретатором этого образа в испанской культуре. Он определили «отрыв» этого образа от текста, созданного его средневековым тезкой. Не даром часто говорят, что вся испанская литература развивалась между «двумя Мигелями» — Серванесом и Унамуно, а центральным образом в ней, оказался образ Дон Кихота, одинаково значимый для обоих. Кихотизм в понимании Унамуно — это способ существования по-испански, это «индивидуальная религия». В одной из своих статей предводитель «Поколения 98» года призывает отправиться в «паломничество к гробу Дон Кихота», он соединяет интерпретацию образа Дон Кихота со своеобразным экзистенциальным пониманием христианства.

Вечные образы России и Испании не могли не обрасти религиозными мотивами. В культуре этих стран огромную роль сыграло христианство. Испания – оплот католицизма, Россия – православия. «Религиозной интерпретации» удостоился и Обломов. Поэт серебренного века Д. Мережковский увидел в нём олицетворение «христианского идеала». Блаженное, праведное недеяние – это «духовный сон» и попытка «воскресения».

«Обломов» — это не просто философствующий лентяй, а обломовщина как вариация русского мироощущение — это не «ода русской лени». Как раз наоборот, лень – тот порок, который «обличает» Гончаров, делая своего героя трагичным, но у русского недеяния есть и обратная сторона – глубокое духовное содержание.

Обломов и Дон Кихот – это нравственные герои, это воплощение моральных устоев, на которых «держится» Россия и Испании, а значит и вся Европа, заключенная между этими государствами.

Рассказать друзьям:

1 комментарий

Добавить комментарий