Украинское фэнтези «Сторожевая застава». Фееричный компот или кино, которого нет.

Сторожевая застава фильмВ 2017 году на экраны вышел первый в истории независимой Украины фильм в жанре фэнтези. Облик этого фильма и реакция на него напомнили мне многострадальный «Ночной позор», который в своё время позиционировался как «первый русский триллер», был снят по роману современного писателя-фантаста и привел многих зрителей, в том числе и меня, находящегося в подростковом возрасте, в «сиюминутный щенячий восторг». Тогда было ощущение, что мы «могём», пусть и немного не так, как «на западе», но всё же могём. Но со временем эмоции улеглись и стало очевидно, что фильм, выражаясь строчкой из песни белорусского музыканта Ореховского «Безумное Г» (хотя надо признать, что по меркам начала 2000-х он был вполне себе ничего).

Судя по отзывам украинских кинозрителей похожие процессы происходят и вокруг фильма «Сторожевая застава». Сами украинцы приняли его достаточно доброжелательно. Да, пусть кино и так себе, но «постарались», «сделали, что могли» и вроде как молодцы. Дело тут, возможно, не в качестве фильма, а в характерной для Украины тенденции «хвалить всё своё». По большому счету фильм получился очень неровным, странным  и вызывал чувство недоумения.

При анализе киноработ я всегда обращаю пристальное внимание на страну производства и исхожу из национальной специфики кинематографического почерка той или страны или региона. Так, например, очевидно, что скандинавское кино существенно отличается от американского, а испанское и латиноамериканское от восточно-европейского. В данном случае с подобным подходом я, что называется, «встрял ногами в жир». В современных реалиях любой разговор об «украинскости» рискует скатиться в «политоту» и ставит журналиста в очень скользкое положение. А этого при разговоре о кино совершенно не хотелось, поэтому правильным решением будет рассматривать фильм вне зависимости от его украинского происхождения. Хотя в полной мере сделать это не получится, так как любое кино несет отпечаток «контекста, в котором оно создано». Замечу, что при просмотре я совершенно не заметил разницы между этим фильмом и российскими картинами подобного пошиба. Фильм очень напоминал вариацию на тему «Последнего богатыря» с легким привкусом «Викинга». Правда, интерпретации и контекст резанули тут не так сильно, как в том же «Богатыре». Эти фильмы вполне сопоставимы по своему творческому почерку: и тоЮ и другое — попытка сделать фэнтези, эксплуатируя «богатырскую тему» и славянские фольклорные мотивы. Мои худшие опасения, связанные с возможными интерпретациями  темы Древней Руси в современной Украине не оправдались, и слава богу.  Этот фильм – детская сказка, снятая по канонам фэнтези с изрядной долей экшна и внешне он получился достаточно простым.

Важно, что фильм был снят по книге украинского автора, написанной ещё  в 1991 году, тогда понимание фольклорной традиции в славянских постсоветских государствах было несколько иным, нежели теперь. Возможно, первоисточник сыграл свою роль. Данный фильм был призван погрузить зрителя в атмосферу «древней Руси» и «былинного фольклора», ну или хотя бы в атмосферу «фэнтези». Погнавшись  «за двумя зайцами», создатели как будто бы не стремились поймать ни одного. С точки зрения «воплощения духа»  и атмосферы фильм разительно проиграл. Картина получилась «плоской», «неестественной» и большая часть фильма не вызывала вообще никаких эмоций. При этом фильм «Сторожевая застава» бомбанул не так сильно как «Последний богатырь. Украинская сторона может мне смело возразить, что это украинский фильм, и это их украинский взгляд на свою фольклорную традицию, а потому ничего удивительного, что русский человек не почувствовал в нём «нечто родное». Но мы не будем влезать в историко-культурные споры, поэтому сделаем вид что это «действительно так». Очевидно, что эстетически фильм проиграл, а по каким причинам – этот вопрос мы оставим открытым.  Украинскости в фильме как раз не чувствуется и картина вызывает куда больше вопросов именно с кинематографической точки зрения, который можно рассматривать вне зависимости от места его производства и национальности зрителя.

 

Фильм мне очень напомнил российские потуги снять фэнтези «с местной эстетикой» в том числе и потому, что он снят ровно по тем же принципам, которыми руководствуются наши киноделы, когда хотят снять крутой фильм по «западному образу и подобию». Берем сюжет, построенный на «местных» мотивах, делаем красивую картинку со спецэффектами и добавляем «канонических» признаков классического фэнтези. В  «Сторожевой заставе» на уровне воплощения и  восприятия чувствуются очевидные параллели и отсылки и к «Властелину колец», и к «Игре престолов», и признать органичность этих отсылок я не могу. Результатом подобного подхода, что в России, что в Украине является «компот с яйцами», и компотец на этот раз получился фееричный.

В основе фильма лежит неоригинальная идея о «попаданцах» и желании героя вернуться в своё время. Всё это дополнено стереотипной борьбой «двух сил», являющихся воплощением «добра» и «зла». Сюжет фильма изобилует нелогичностями. Чем дальше, тем больше создается ощущение, что, выстраивая сюжет, авторы фильма всеми правдами и неправдами пытались «усложнить банальность» и добавить фильму оригинальности. Это само по себе тоже вполне типичный синдром для «средне-пошибного» фэнтези вне зависимости от страны и региона производства. Первая половина фильма хоть и получилась без эмоциональной и плоской, но всё же в целом картина создавала впечатление вполне себе среднего «проходного» фильма. Но чем дальше, тем больше градус «муры» увеличивался. Мотивы героев и их поступки вызывали всё больше вопросов, а интеграция «любовной линии» сделала финал фильма «безвыходным». В созданной системе координат «стопроцентно положительный итог» оказался невозможным. Герой либо не вернется, либо потеряет любовь. В последней сцене создатели попытались выкрутиться из этой патовой ситуации и сделать финал «логичным и очевидным», как и подобает любой сказке. Но данная сцена совершенно не впечатлила.

Удачным решением оказалась интеграция в фильм «подростковой» темы «взросления» и «борьбы со своими страхами». Это единственное, что вытягивает сюжетно-содержательную составляющую картины.  Мотивы преодоления страха определяют причины попадания в «другое время» и в «другой мир» и рифмуются с мотивами и поведением главного героя. Герой боится высоты, и чтобы преодолеть этот страх, он попадает в древнюю Русь, где его наставниками становятся настоящие «сказочные» (а уже если быть точнее «былинные») богатыри. Казалось бы – нормальный посыл для фильма, снятого в формате сказки с элементами фэнтези. Вот только «пластилиновость» фильма сделала недостаточно выразительной и эту линию, а причина этой «пластилиновости» отчасти кроется в игре актеров, которая в большинстве случаев «близка к нулю». Многие зрители и критики на фоне «никакущих» персонажей  и провальной актерской выделили образ Алеши Поповича и актера, сыгравшего эту роль. С тем, что актер сыграл талантливо, я готов согласиться, но вот сам образ получился разительно неорганичным. Именно с Алешей Поповичем связана большая часть «юмористических» моментов картины. В результате «сказочный богатырь» в целом ряде моментов воспринимается как «клоун», что очень сильно выбивает зрителя из колеи. Образы остальных двух богатырей получились чуть менее выразительными, но более сдержанными.

Я заметил очевидное портретное сходство между героями фильма и богатырями со знаменитой картины Васнецова, вот только в фильме получилось «наоборот». Кинематографический Илья Муромец очень сильно похож на «васнецовского» Добрыню Никитича, а  вот Добрыня из «Стороживой заставы» наоборот, чем то смахивает на Илью с картины. Скорее всего, это случайное совпадение, но такое «внешнее воплощение» образов явно создало у знатоков живописи некий диссонанс.

Что же касается юмористической составляющей, то она «провалилась с потрохами». И дело тут не только  и не столько в образе Олешко Поповича. Юмор по большей части был не уместен и присутствовал в тех местах, где стоило как раз быть посерьёзнее. Некоторые моменты, призванные быть комедийными, резанули и усилили и без того сильный крен в сторону «муры». Интеграция «современных лайфхаков» в контекст Древней Руси также смотрелась очень нелепо.  Авторы фильма попытались одновременно снять героическое фэнтези, пошутить и сделать легкий подростковый фильм. Погоня за тремя зайцами редко приводит к чему-то хорошему. Фильм по мере развития всё больше и больше пускался во все тяжкие.

Как ни крути, но данный фильм своим обликом и всем своим существованием в очередной раз доказывает общность культурной традиции России и Украины и, к сожалению, показывает «нелицеприятную сторону» постсоветского кинематографа в его попытках «ориентироваться на запад». Попытки Украины сделать фильм как можно ближе к зарубежным образцам вполне объяснимы и более логичны, чем наши российские. Здесь эта «двойственность» не так разительно бросается в глаза и потому не так «бомбит». Однако, исходя из данного фильма можно сделать вывод, что украинского кинематографа, как традиции не существует, по крайней мере пока. Возможно, другие пласты украинского кино позволяет сделать иные выводы, но с ними я пока не знаком.

 

 

Рассказать друзьям:

Добавить комментарий