«Живые люди» в «Вонгозеро». Дилогия Яны Вагнер

Постапокалиптика – очень популярная ныне тема. Это уже не просто тема, а целый поджанр фантастики. Сколько фильмов снято на постапокалиптические сюжеты, сколько книг написано. И не исчерпывает себя жанр. А вы когда-нибудь задумывались, что будет, если в чашу пост-апокалипсиса закинуть немного ингредиентов из тревел-стори, кинуть щепотку робинзонады и как следует от души приправить женским социально-психологическим романом. Ядреный компот получится – подумает читатель. А между тем такое блюдо уже приготовлено в русской литературе автором по имени Яна Вагнер, и написала она не одну книгу, а целых две «Вонгозеро» и «Живые люди».

Кто такая Яна Вагнер – первый вопрос которым я задался, когда увидел современный фантастический роман постапокалиптического толка в книгах «про Карелию». Да, я искал художественную литературу о своём родном крае, написанную не карельскими авторами и нашел, как оказалось, очень удачный образец. Яна Вагнер — москвичка. И, кстати, Вагнер — это вовсе не псевдоним, придуманный на западный лад для «крутости», как можно было бы подумать. Это фамилия её матери, которая родом из Чехословакии. Сейчас писательница живет  в Подмосковье, под Звенигородом. Как раз неподалеку от столицы и проживает главная героиня двух книг – Аня, в которой, как это свойственно писателям, автор скорее всего воплотила какие-то свои черты. Повествование в книге ведется от первого лица.

«Вонгозеро» — это не только первый роман дилогии, но и первый роман автора в принципе. Её литературный дебют! Первый писательский «выстрел» сразу попал в цель. Книга стала бестселлером и её даже собирается экранизировать канал «ТНТ» в формате сериала. Русский сериал в жанре постапокалиптики, — может, это штука сомнительная, но разговор мы сейчас будем вести не о возможных «визуальных воплощениях» романа, а о самой книге.

О судьбе главной героини Ани до начала повествования мы знаем немного, её история раскрывается постепенно, «в контексте» происходящих событий, и даже к концу второй книги, надо признаться, в личности рассказчицы остаются «белые пятна». На момент начала книги Аня уже три года замужем за мужчиной по имени Сергей. Они живут в собственном доме недалеко от Москвы. У обоих супругов за плечами богатое прошлое. У Сергея Аня – вторая жена, от первой жены Ирины у него есть пятилетний сын, а Аниному сыну Мише уже 16 лет. Мишка станет главным героем книги, но как он родился, как рос и кто его отец мы не узнаем, некоторые сюжеты из прошлого Миши будут даны лишь фрагментарно, в ходе рассуждений героини.

Живет себе семья преспокойно. Он знает, что где-то в большом городе, окруженном широкой дорогой, всемирно известной как МКАД, живет его пятилетний сынок и женщина, которую он когда-то любил, у неё в столице осталась мама. И тут случается беда. «Лучший город земли», как пел о нём Магомаев, закрывают на карантин. Эпидемия. Все мрут. Конечно же, главные герои сразу пытаются спасти своих близких. Но «кордоны, выстроенные вокруг города, их не пускают. Мать главной героини умирает. Со смерти матери, которая стала для героини «точкой невозврата», разделившей жизнь на до и после, и начинается повествование. Выясняется, что беда вселенского масштаба и эпидемия — не только в Москве, но и в Париже и в Лос-Анжелесе, по всему миру. К героям из далекой деревни на старой потрепанной жизнью «Ниве» приезжает отец главного героя – Борис Андреевич, он же папа Боря, он же Андреич, а в нарративе главной героини чаще всего просто «Папа». Так она называет отца человека, с которым живет всего три года. Папа высказывает гениальную идею — пока болячка не прорвала московские кордоны, надо валить. Но куда? Если везде, так же как и в столице великой и могучей державы тоже беда и апокалипсис. Возникает идея ехать в Карелию. Наша республика в общественном сознании славится тем, что в ней есть такая вездесущая глушь, до которой никакая бяка не доберется. Целью наших героев становится озеро Вонгозеро, на котором есть остров и старый дом, куда Сережа когда-то ездил. Предвкушая «постапокалипсис по-карельски», что само по себе знатный аттракцион, наши герои отправляются в путь, но прежде, чем уехать, герою всё-таки удается вызволить из умирающей Москвы сыночка и бывшую жену Ирину. В попутчики навязываются и соседи –  не очень приятные главной героине люди, а по дороге им попадается ещё одна знакомая семья. И того персонажей набирается 11 человек, и все они очень разные.  И вот тут-то и замешивается компот. Большинство героев, кроме мужа и его папы, Ане не очень приятны, но с ними нужно как-то выстраивать отношения. На попытках принятия, на поиске себя, на стратегиях выстраивания отношения с чужими людьми и бывшей своего мужа и строится социально-психологическая линия романа, во многом определяющая его своеобразие. У каждого из героев свои скелеты в шкафу и своя «кукушечка», у главной героини, надо признаться, кукушечка оказывается существенных размеров. Некоторые мысли героини, её поступки и поступки других персонажей, могут показаться нелогичными, но это в обычном мире, а наши герои оказываются в особой ситуации, в ситуации постапокалипсиса, и все сюжетные ходы, все поведенческие особенности персонажей вполне объяснимы в «предлагаемых обстоятельствах». Автор очень верно нашла точку гибридизации, заместив «тесто» своего романа в том месте, где женский психоз и синдром второй жены обретают особый шарм и, можно даже сказать, особый смысл.

Всё вышенаписанное, относящееся к психологическим, мировоззренческим и социальным моментам, характерно для обоих книг дилогии: и для романа «Вонгозеро», и для романа «Живые люди». Вообще, две эти книги почти неотделимы друг от друга и сами по себе не вполне самодостаточны. Дочитывая «Вонгозеро» страдаешь от отсутствия финала, а, начав читать вторую книгу, не зная первой, и вовсе ничего не поймешь. И если роман «Вонгозеро» ещё хоть как-то тянет на самостоятельное произведение, то «Живые люди» — это чистой воды «прямое продолжение. И в лучших традициях большей части продолжений, написанных и снятых в мировой культуре, оно получилось значительно слабее первого. Но о «Живых людях» чуть позже, сначала поговорим об отличительных особенностях первой книги. Вообще, после прочтения двух книг мне думается, что по большому счету это —  одно произведение, только в двух томах и обе книги можно было выпустить под общим названием «Вонгозеро». Всё действие романа «Живые люди» происходит как раз на этом озере, расположенном неподалеку от финской границы.  Две грани Вонгозера как образа и как среды обитания и определяют разницу между двумя книгами.

В первой книге загадочное название с карельской спецификой – это некая цель, финальная точка маршрута, и как только герои доезжают – книга заканчивается. Собственно, этот факт и вызывает недоумение и желание читателя «соединить» две книги в одну. Ведь собственно про Вонгозеро в книге ничего не было.

В реальной Карелии есть озеро ВАнгозеро, на нём есть острова и оно находится в Медвежьегорском районе. Правда, до финской границы здесь всё таки далековато.

В самом начале я уже писал о том, что помимо «женского романа» и «постапокалиптики» в ткань романа вплетен сюжетно-жанровый концепт, который ныне модно на английский лад называть тревел-стори, а по-русски говоря, роман-путешествие. По сюжетной концепции «Вонгозеро» можно назвать типичной тревел-стори. Здесь четко определено – кто едет, куда и с какой целью. И достижение цели олицетворяется с «избавлением». Говоря о «Вонгозере» как романе-путешествии, нельзя не обратить внимание на географический аспект. Герои ехали из Москвы в Карелию 12 дней. Для нашего обычного» мира – это странно, непонятно и глупо.  Сутки пути – не более. Но у них то – постапокалипсис. В книге присутствуют названия реальных городов и описывается их незавидная судьба. Питер мертв, Петрозаводск тоже и героям приходится ехать «огородами», на пути им попадаются Череповец, Медвежьегорск и Пудож. Для предлагаемых обстоятельств маршрут вполне реалистичен.

Копаться в этой части особо внимательно не стоит, это художественное произведение, писательница не обязана быть точной в деталях и имеет право на некоторые вольности, тем более что автор не уточняет, где именно находится Вонгозеро. Мы знаем только то, что рядом – Финляндия. Да и то, внимание на «близости чухонцев», как называет их один из героев, акцентируется только на второй части. В каждую минуту, как и предполагает роман, построенный на концепте «пути»,  есть какое-то обстоятельство или какая-то опасность, предполагающая, что герои не доедут до места назначения.

На пути их ждет немало приключений. Роман достаточно динамичен, и автору удалось соблюсти необходимый баланс между событийным сюжетом, рождающим динамику, и рассуждениями героини, коих в обоих книгах достаточно, они как бы «обволакивают» произведения, определяя их особый колорит.

Если первая книга — это роман-путешествие, то вторая книга – это «робинзонада», причем, по исходным данным, достаточно типичная. Остров, группа людей — сюжет построен на «выживании в нечеловеческих условиях». Более того, это «северная робинзонада», и главная цель героев на протяжении большей части книги – пережить зиму. Если в романе «Вонгозеро» главной ценностью является топливо для автомобиля, без которого цель не достижима, то во второй книге  основной проблемой героев является добыча еды. И тут тоже всё логично, это не тропический остров, на котором только наши русские «звездюлки» несколько сезонов ныли, что «жрать нечего», зимой в карельской тайге на острове, действительно, выжить крайне сложно. Начиная читать вторую книгу, я настраивался на достаточно жесткую Робинзонаду. Она здесь, конечно, есть, но всё-таки чего-то немного не хватило. Особенности книги и необходимость «двигать сюжет» сделали своё дело. Вообще, положа руку на сердце, групповая Робинзонада, как и Робинзонада в целом  — это не столько про выживание, сколько про отношения. Во втором случае — это отношения с самим собой и с миром, в первом — «с товарищами по несчастью». Тему необходимости сосуществования и принятия друг друга Вагнер начинает её в первой книге. Весь роман «Вонгозеро» она как бы готовит нас к «остроте» будущей Робинзонады, и это ещё один повод считать, что эти две книги должны быть одним произведением. Именно в «Живых людях» раскрываются характеры большинства «старых» героев, появляются и новые персонажи, которые, по большому счету, нужны для того, чтобы двигать сюжет и усиливать «социально-психологическую» составляющую книги в ущерб выживальческо-фантастической.

Данная дилогия — это отличный пример того, как, смешав друг с другом несколько очень разных, но вполне типичных для мировой литературы компонентов, можно получить оригинальное, необычное и колоритное произведение. Здесь у нас постапокалипсис – в чистом виде, причем сценарий Апокалипсиса выбран один из самых популярных – эпидемия; женский роман тоже по самому банальному сценарию – две жены одного мужа и «странные друзья» этого же мужа выстраивают отношения между собой. Всё взято из «реальной жизни», в том виде, в котором она используется во многих мелодраматических произведениях. Плюс в каждой книге ещё по одному характерному жанровому сценарию – роман-путешествие и Робинзонада. А на выходе мы имеем очень самобытные книги. Вот такой он «женский постапокалипсис современной русской литературы».

 

Рассказать друзьям:

Добавить комментарий